Меню

День Сурка, или Почему Россия не спешит стать матерью своему товаропроизводителю

18 марта 2011 в 13:00
В конце января 2011 г. в г. Октябрьском Люберецкого р-на Московской области состоялось совещание Российского союза промышленников и предпринимателей текстильной и легкой промышленности с участием региональных отраслевых союзов. Как сообщала «Российская газета», участники форума призвали к срочному диалогу представителей власти, бизнеса и самой этой отрасли. Участники совещания сетовали на то, что с 2011 г. текстильные предприятия столкнулись с повышением Единого социального налога, ростом тарифов естественных монополий. Руководитель Российского союза промышленников и предпринимателей текстильной и легкой промышленности Борис Фомин подчеркнул, что не решены многие проблемы текстильного комплекса в связи с предстоящим вступлением России в ВТО. По его словам, недостаточно отрегулированы нормативы экспорта, импорта и реэкспорта сырья, полуфабрикатов и текстильных товаров в рамках Таможенного союза РФ, Беларуси и Казахстана. Как отметила президент Русского хлопкового сообщества (РХС) Людмила Мельникова, по экономико-географическим причинам резко сократился рынок доступного хлопкового сырья. А многие госструктуры-заказчики хлопкосодержащих текстильных товаров затягивают уточнение объемов и условий госзаказа на эти изделия. По данным Л. Мельниковой, если до середины 2000-х гг. российский ввоз хлопка превышал 350 тыс. тонн в год, то в сезоне 2009/10 гг. составил только 190 тыс. тонн. Зато импорт хлопчатобумажной пряжи возрос за последние 6 лет почти в 10 раз. Это усиливает зависимость данной подотрасли от импорта сырья и полуфабрикатов. Глава РХС предположила, что в 2011 г. можно ожидать очень сильного роста цен на отечественный текстиль, а это приведет к столь же резкому сокращению спроса на него. Среди проблем, требующих оперативного решения, отмечены также: низкие ввозные пошлины при продаже обуви, одежды и других готовых изделий оптом; занижение многими импортерами декларируемой стоимости ввозимых товаров; сохранение высоких ввозных пошлин на ряд видов сырья при отсутствии необходимой отечественной базы по этим видам; отсутствие полного перечня документов для таможенного оформления ввозимого оборудования, комплектующих и запчастей к импортному текстильному оборудованию; минимум половина ресурсов текстильного рынка РФ - это незаконно ввезенные и контрафактные товары.   Безусловно, то, о чем говорили на своем совещании представители Российского союза промышленников и предпринимателей текстильной и легкой промышленности, - не новость. И, тем не менее, прошедшая в центральных СМИ информация о данном форуме подвигла нас встретиться с руководителями егорьевских предприятий, относящихся к вышеупомянутой отрасли. Цель этих встреч – узнать, как сегодня здесь обстоят дела. На наше предложение о встрече откликнулся первый заместитель генерального директора ООО «ЕГОРЬЕВСКАЯ ТЕКСТИЛЬНАЯ МАНУФАКТУРА» Сергей Михайлович ЗАХАРЧЕНКО.   «Пока хватает сил, будем работать» Встреча проходила в теплой обстановке, но в довольно прохладном кабинете генерального директора ООО «ЕТМ» (предприятие вынуждено экономить на отоплении помещений). Согревались эмоциями и горячим чаем.   - Сергей Михайлович, - попросила я своего собеседника, - давайте для начала расскажем егорьевцам, какие предприятия сегодня работают на базе бывшего многотысячного орденоносного хлопчатобумажного комбината «Вождь пролетариата» и чем они занимаются.     - Это ООО «ЕГОРЬЕВСКАЯ ТЕКСТИЛЬНАЯ МАНУФАКТУРА», по сути, единственное предприятие, работающее на базе бывшего ХБК и занимающееся производством текстильной продукции, - не без горечи ответил С.М. Захарченко. - К сожалению, ООО «ЕТМ» на сегодня — вообще одно из немногих предприятий в Московской области, производящее текстиль. Сохранилось производство в Орехово-Зуево, отчасти — в Купавне, несколько предприятий — в Павловском Посаде, Яхроме и Лобне. Нашу ткань в Российской Федерации мы поставляем на такие крупные предприятия, как ОАО «Комсомольское-на-Амуре», Авиационное производственное объединение им. Ю.А. Гагарина, ОАО «Казанский вертолетный завод», ОАО «БТКгрупп», ОАО «Росвертол». Основные потребители нашей продукции за рубежом — Украина, Белоруссия, немного — Казахстан, Молдавия и Грузия (минимальные объемы). Немного торгуем своей пряжей: производим ее и для ткачества, и для выработки трикотажных изделий. Пряжу для трикотажки берут соседи по области, из пос. Богородское Орехово-Зуевского района, которые производят перчатки (огромное количество модификаций). Кстати, очень интересное предприятие. Вернее, интересен подход к бизнесу, который выбрал его владелец. Он построил для работников фабрики прекрасное общежитие — огромный коттедж посреди поселка, со всеми удобствами. Открыл для них хорошую столовую. Он считает, что рабочие должны думать только о работе, все остальное — забота руководства предприятия. Сейчас пряжи мы продаем меньше, так как ее стоимость серьезно возросла из-за увеличения цены на хлопок.   - Какие ткани производит ООО «ЕТМ» и что из производимого идет на экспорт? Известно, что раньше нашей «коронкой» была плащевая палатка: она давала ХБК основной и стабильный доход, так как это был заказ оборонной промышленности. Все остальные ткани производились в меньших объемах.   - Плащевая палатка до сих пор занимает большое место в ассортименте нашей продукции. Выпускаем три модификации палатки, с разными видами отделки, разными видами пропиток. Но наряду с палатками производим ткани для спецодежды...   - Но это все равно «тяжелые» ткани?   - В основном, да. Хотя сейчас это не принципиально. Сейчас мы имеем такое оборудование, которое позволяет выпускать разные виды тканей. На экспорт мы поставляем практически все, кроме плащевой палатки. Это и чисто хлопчатобумажные ткани, и смесовые. Кстати, мы до сих пор производим байку — в ограниченных количествах. Что касается палатки, то, я думаю, это только в России армия решила одевать солдат от Юдашкина - несмотря на то, что это неудобно. В Белоруссии считают, что нужно одевать солдата удобно и тепло. Поэтому для своей армии они по-прежнему закупают ткани того ассортимента, которые ранее практиковались и в Российской Армии. Есть новые ткани, которые мы разработали для «оборонки». Они в небольшом объеме уходят в ту же Белоруссию, и еще в более малом количестве — в нашу армию. Наша армия вообще резко поменяла ассортимент потребляемых тканей. Как вы верно заметили, раньше у нас основными заказчиками и потребителями продукции были Министерство обороны РФ, Министерство внутренних дел РФ. Сейчас этих заказов очень мало, практически все уходит на «гражданский» рынок.   - Сергей Михайлович, насколько я знаю, прядение у вас на данный момент оснащено достаточно передовым и эффективным зарубежным оборудованием. В ткачестве также год-полтора назад произошли позитивные перемены в плане технического оснащения. Завершением цикла должно быть отделочное производство. В каком оно сегодня состоянии?   - Да, некоторое время назад мы приобрели для ткацкого перехода 10 ткацких станков фирмы «Пиканоль». Мы купили их в таком количестве с тем, чтобы определиться с дальнейшей политикой технического перевооружения ткачества. Нужно было понять, устраивает ли нас эта модификация станков, нужно ли останавливаться на таком способе ткачества или перейти на пневматические станки, у которых производительность в полтора раза выше (из-за более низкой плотности вырабатываемой ткани). Установленные у нас ткацкие станки фирмы «Пиканоль» - рапирные (гибкая рапира), они позволяют выпускать очень «тяжелые» ткани большой плотности. Мы их брали специально под плащевую палатку. Их производительность ниже, чем у пневматических, но в четыре раза выше, чем была у отечественных станков марки АТТ. Нам предстояло произвести анализ и сделать выводы. Но кризис все наши планы скорректировал по-своему. В итоге, мы не завершили техническое перевооружение ткацкого производства. Сейчас на это нет денег, а, возможно, и нет смысла заниматься нововведениями при такой государственной политике в отношении текстильной отрасли.   - И все же, что с вашим отделочным производством?   - Своего отделочного производства как такового у нас сейчас нет. Мы отделываем свои ткани на трех разных отделочных предприятиях. Если бы нам удалось завершить модернизацию ткачества, то, естественно, следующим этапом стала бы модернизация отделочного производства. Но при нынешних объемах производства закупать отделочную линию экономически нецелесообразно. Оборудование должно работать постоянно, иначе нет смысла его приобретать.   - Где вы сегодня покупаете хлопок?   - Там, где он есть. Нынешнее оборудование не позволяет брать в переработку низкие сорта хлопка. Был соблазн перейти на более низкие сорта, в иную ценовую группу, но оборудование наших идей не поддерживает. На нем вообще очень сложно сделать что-то низкосортное, некачественное. Поэтому берем хлопок везде, где он есть. Сейчас в России острый дефицит хлопка, и надо учесть, что его цена за последние полгода выросла в 2,5-3 раза в зависимости от сорта.   - Сколько человек занято на предприятии, какова средняя заработная плата работников? Испытываете ли вы кадровый голод?   - Дефицит кадров есть, и он будет всегда. Мы недавно были на одном родственном предприятии, которое «благополучно» закрылось года два назад из-за того, что средний возраст работников составлял 58 лет. Учитывая, что в текстиле в основном работают женщины, то 58 лет — это предельная черта. У нас очень мало молодежи. Мы надеялись, что когда появится новое оборудование, когда труд текстильщика станет легче, зарплаты выше, к нам придет молодежь. Но наши надежды не оправдались. Молодежь охотнее идет в торговлю и сферу бытового обслуживания. К сожалению, выросло поколение, которое никогда ни при каких условиях не заманить в производство. Мы проскочили тот момент, когда 70% молодежи мечтало быть предпринимателями, коммерсантами, бизнесменами. Сейчас большинство предпочитает обходиться малыми жертвами в заботе о хлебе насущном. Возможно, когда-то все будет по-другому... Средняя численность занятых в ООО «ЕГОРЬЕВСКАЯ ТЕКСТИЛЬНАЯ МАНУФАКТУРА» составляет 300 человек. Что-либо насчет заработной платы конкретно сегодня сказать сложно, потому что, решением генерального директора предприятия, мы переходим на новую форму оплаты труда, предусматривающую массу разнообразных бонусов. Как все это будет выглядеть на практике — пока не знаю. По идее, зарплата должна стать выше, но мануфактуре от этого вряд ли будет легче жить, так как с нового года увеличены отчисления на Единый социальный налог. В итоге за год мы теряем дополнительно порядка 13,5 млн. руб. Приплюсуйте сюда повышение цен на всё и вся и сужение рынка сбыта в связи с тем, что  нас с него активно вытесняют производители из Китая со своей сверхдешевой продукцией…   - То есть, по большому счету, все те проблемы, которые поднимались на совещании Российского союза промышленников и предпринимателей текстильной и легкой промышленности, актуальны и для вас?
- Безусловно. Но дело в том, что все это говорится уже не первый год. У меня такое чувство, что у нас вечный День Сурка. Мы говорим, говорим, но ровным счетом ничего не меняется.   - Вы считаете, что кто-то явно не желает нормальной работы данной отрасли в нашей стране?   - Порой кажется, что кому-то вообще промышленность в России не нужна как таковая. Можно было бы не переживать так сильно, если бы вопрос касался одного нашего предприятия.  Но это касается не одних нас. Все сейчас еще как-то держится на энтузиазме единиц. Понимаете, очень сложно смотреть людям в глаза, когда они приходят к тебе как к руководителю предприятия и просят повышения зарплаты, потому что увеличилась плата за жилье, цены на товары и услуги, а ты не в состоянии им помочь. Самый легкий способ — все закрыть и выбросить 300 человек на улицу. Но ты еще  чувствуешь за них ответственность. Поэтому, пока хватает сил, будем работать.   «За Державу обидно» Так сложились обстоятельства, что больше ни с кем из руководителей местных предприятий текстильной и легкой промышленности нам столь подробно поговорить не удалось: застать их в личных кабинетах не так-то просто. Но из беседы с заместителем председателя комитета по экономике администрации района Александром Тимофеевичем Зыковым узнали, что в аналогичном с текстильщиками положении находятся и наши швейники – ООО «Атамур» и ООО «Стиль». Сергей Викторович Сорокин, генеральный директор ООО «Егорьевск-обувь», руководитель, горячо болеющий за свое дело, в телефонном разговоре сказал, что ничего к лучшему в отечественной обувной промышленности не меняется. В его голосе улавливались обида, обреченность и эдакое русское «будь, что будет!». «Вероятно, будем рассматривать возможность развития производства за рубежом», - сказал Сорокин на прощание. А может, и впрямь, как в том анекдоте про разваливающийся колхоз, купить побольше фанеры, сделать самолет, сесть в него всем вместе и улететь куда подальше! Только, как говорил в «Белом солнце пустыни» таможенник Павел Верещагин, за Державу обидно… Подготовила Е. Кашаева, «Егорьевское утро»