Меню

Они отстояли Москву

11 декабря 2006 в 13:00

Среди крупнейших событий второй мировой войны битва под Москвой занимает особое место.

     Среди крупнейших событий второй мировой войны битва под Москвой занимает особое место. Фашистское командование, считавшее, что с победой у Киева открылись новые возможности глубоких стремительных операций на всем советско-германском фронте, не сомневалось в быстром захвате Москвы и полной победе. Но немцам пришлось отступить. Именно тогда была наконец-таки развенчана легенда о непобедимости гитлеровской армии.
     Здесь, на подступах к столице Советского Союза, гитлеровская армия, легким маршем прошедшая многие европейские страны, потерпела первое серьезное поражение. Разгром фашистских войск под Москвой стал началом коренного поворота в ходе Отечественной войны.
     Наступление на московском направлении вражеская армия готовила как "генеральное", решающее. Противник имел значительное превосходство в силах и средствах. Особо подавляющим было его преимущество в танках и авиации на направлениях главных ударов.
     Мощной группировке врага советское командование могло противопоставить значительно меньшие силы и средства. Западный, Резервный и Брянский фронты, во главе которых стояли генерал И. С. Конев, маршал С. М. Буденный и генерал А. И. Еременко, имели 95 дивизий (около 850 тыс. человек), 780 танков, 545 самолетов и 6800 орудий и минометов.
Гитлеровский генштаб дал операции запоминающееся грозное название "Тайфун", полагая, что мощная и хорошо подготовленная группа армий "Центр", к началу наступления усиленная двумя армейскими корпусами и 4-й танковой группой, подобно тайфуну сметет советскую оборону стремительным наступлением и сметет Москву. Однако план врага, предполагавшего, что Москва будет взята еще до наступления зимы, сорвался. Битва под Москвой развивалась на огромных пространствах.  С первых недель войны, когда выявились неудачи наших войск на западном направлении, Государственный Комитет Обороны  в срочном порядке мобилизовали строительные организации, инженерные войска, силы трудящихся на укрепление оборонительных рубежей. Десятки тысяч москвичей строили на окраинах города глубокую противотанковую оборону, особенно мощную - вдоль северных и южных границ города. Тысячи людей вступали в дивизии народного ополчения, истребительные отряды, строили укрепления.  Большинством строителей были женщины. В летнюю жару, в осеннее ненастье они возводили блиндажи, рыли спасительные окопы и противотанковые рвы.  "Мы копали окопы в Химках, - вспоминает жительница нашего города Екатерина Подзорова, - мне было девятнадцать. Дали нам по лопате, показали, где копать. Так и начались рабочие будни. С утра до ночи рыли и рыли окопы. Глубокие - в рост человека. Уставали немыслимо, но копали до последнего. Все ради победы. Под конец дня сил хватало только на сон. И так несколько месяцев. Каждый день приезжало начальство, смотрело, сколько окопов вырыто, назначало дневную норму". Некоторые рабочие заводов, отстояв свою смену у станков, выполнив две, а то и три нормы, после работы тоже шли на рытье окопов. Проработавший на Люберецком заводе имени Ухтомского всю войну Сергей Никаноров о тех страшных, кровавых днях рассказывает: "Наш завод изготавливал мины и ремонтировал военную технику. Производство не останавливалось ни на секунду. Работали днем и ночью. Два-три часа перерыва - и снова за станок. Ночевали тут же, в "красном уголке". Но о спокойном сне и не мечтали. Как сейчас помню, стоит закрыть глаза, как где-то сверху раздается взрыв. Но и к этому постепенно привыкли, под конец даже не замечали. Завод постоянно обстреливался с воздуха. На крыши бросали "зажигалки". Но мы тогда молодые были, ничего не боялись, все думали "пронесет!" и ходили собирать их. Вот так, голыми руками. Нередко случались несчастные случаи. Некоторых отбрасывало взрывной волной и, не удержавшись, они падали вниз. Плохо было и с провизией. Кормили плохо. Как сейчас помню, в день на человека полагалось всего 250 граммов хлеба, а дальше - ешь что хочешь. Многие не выдерживали - умирали прямо во время работы за станком. Кажется, только что рядом стоял, работал и все-то у него нормально, а оглянешься - и нет человека. Отработал свое".
     С первого июля 1941 года, когда был совершен первый налет  вражеской армии на Москву, началось воздушное сражение за столицу. Советскими зенитчиками были сбиты сотни немецких самолетов. Михаил Бондаков, попавший в Москву после переформирования в середине июля, был первым зачислен в пулеметную роту 20-ого Мотострелкового полка войска НКВД.  Его пулеметный расчет из шести человек одним из первых получил на вооружение универсальный по тем  временам станковый пулемет "Максим". "После ускоренных занятий и тренировок мы получили приказ войти в подчинение первого ПВО столицы и занять огневые позиции на крышах высотных зданий и отражать налеты вражеской авиации - вспоминает Михаил Федорович. - За зиму 1941 - 1942 годов мы побывали практически на всех московских крышах - в Красопресненском районе, в Институте народного хозяйства им. Г.В.Плеханова, в Кожзаводе имени Кагановича и т.д. Всех не перечесть". При налетах в бреющем полете или в пике на высоте примерно 450 метров автомат "Максим" был незаменим. Противовоздушная оборона Москвы представляла собой классический образец сильно развитой, продуманной до мельчайших деталей мощной системы. Она предусматривала отражение воздушных вражеских атак с любого направления, в любое время дня и ночи и при различных погодных условиях, на любой высоте полета немецких самолетов, как при нападении с бреющего полета, так и на высоте до десяти тысяч метров. Подобной системы не было ни в одной стране мира.
     Первый крупный налет авиации противника Москва пережила 21 июля, когда четырьмя эшелонами с северо-западного, западного и юго-западного направлений противник силами до 250 самолетов вторгся в воздушное пространство Москвы на высоте две тысячи метров. Налет продолжался пять часов, с десяти вечера до трех утра. К городу прорвались лишь отдельные самолеты, однако благодаря хорошей подготовке противовоздушной обороны в городе они смогли нанести жилым зданиям лишь незначительный урон. Промышленные здания и военные объекты, на защиту которых были брошены все силы, не пострадали. Не достигнув желаемого результата, противник вынужден был изменить метод нападения. Для защитников столицы начались напряженные времена. Ежедневные обстрелы. Более 17 ночных налетов, в которых участвовало две с половиной тысячи самолетов. Но только пятидесяти из них удалось прорваться в черту города. В отдельных налетах немцы теряли до сорока бомбардировщиков. К октябрю налетов стало еще больше. Так, 28 октября воздушная тревога объявлялась целых шесть раз - четыре днем и два  ночью. Каждое такое нападение было своеобразной проверкой на прочность советских ПВО, которые за всю войну уничтожили свыше 1300 самолетов противника.
     За время военных действий под Москвой было разгромлено 38 немецких дивизий, в том числе 11 танковых. В ходе боев Советские войска освободили свыше 11 тысяч населенных пунктов. И все это - дело рук советского народа, верившего в собственные силы и безоговорочную победу. Подвиг советского народа, боровшегося до последнего - и на поле боя, и у производственных станков, и в окопах, поражает своей грандиозностью. За образцовое выполнение боевых заданий и проявленные при этом доблесть и отвагу 40 частей и соединений получили название гвардейских. Более миллиона защитников столицы и 99 тысяч трудящихся области награждены медалью "За оборону Москвы", 3 миллиона 626 тысяч воинов награждены орденами и медалями, 112 человек удостоены звания Героя Советского Союза. Москве было присвоено звание "Город-герой".

Виолетта Банш